Долгое время на эту проблему власти внимания не обращали. Тогда исследование харьковских катакомб на собственный страх и риск начали члены спелеоклуба «Вариант» и общественная организация «Дети Подземелья». Ими составлен самый крупный архив сведений не только о харьковских катакомбах, но и о подземельях всей Слобожанщины. Чтобы спасти наш город от надвигающейся катастрофы, необходимо найти ответы на следующие вопросы. Где – точно – расположены подземные ходы? Какова их протяженность? Кто и с какой целью их построил? Какую угрозу могут нести центральной части города оставшиеся без присмотра, разрушающиеся подземные галереи?

Получить ответы на эти вопросы и попытались энтузиасты из фонда содействия историко-культурным исследованиям «Дети Подземелья». Недавно они организовали масштабную исследовательскую экспедицию, в которую вошли историки, археологи, инженеры-геологи, представители областной администрации и журналисты. Мы попросили участников экспедиции рассказать об их работе.

– Почему подземный Харьков до сих пор оставался не изученным? – задали мы вопрос руководителю экспедиции, харьковскому спелеологу Андрею Ковалеву.

– Это не совсем так, в 1913 году здесь проводились исследовательские работы, – начал рассказ Андрей Геннадиевич, – Специальная комиссия городской управы, организованная по поручению губернатора, проверяла достоверность различных слухов о таинственных подземных ходах. К сожалению, отчета о работе этой комиссии в архивах обнаружить не удалось. Объектом изучения комиссии стал провал, образовавшийся в окрестностях жилого дома на улице Рымарской (бывшая усадьба Фреймана). Он вел в подземелье. В то время провалы не были редкостью. Существование подземной пустоты было признано безопасным, и городской инженер Д.И. Черкес распорядился засыпать и утрамбовать его. Летом 1913 года при прокладке канализации к усадьбе Фреймана на подземный ход наткнулись вновь. В ответ на предложение комиссии обследовать место провала Фрейман сообщил о еще одном ходе, который собирался приспособить под котельную. Работа комиссии свелась к осмотру подземелья, открытию отдушины и попыткам раскопать с поверхности недоступные участки.

– О раскопах 1913 года не осталось никаких данных?

– Известно, что методика раскопок предполагалась логичная и довольно безопасная. Собирались вскрыть шурфом участок подземной галереи, при необходимости расчистить ее, а далее через каждые 10 саженей проходки рубить на поверхность отверстия для освещения, вентиляции и обеспечения безопасности. К сожалению, в раскопки вмешался непредвиденный персонаж – инженер Монвиж-Монтвид. С помощью специального прибора – «указателя» – он брался определить направление и глубину залегания подземных галерей. «Указатель» представлял собой никелированную палочку, изогнутую в виде кольца. Судя по описанию метода, Монвиж-Монтвид занимался лозоходством, или, как говорят сейчас, биолокацией, а «указатель» был одним из вариантов «рамки», с помощью которых сейчас ищут не только подземные галереи, но и кабеля, трубы, воду, полезные ископаемые и клады. Вот только подземную пустоту определить не удавалось ни разу. Вернее, определяли много раз, но скважины, пробуренные по указаниям таких вот определений, неизменно искомых вещей не обнаруживали.

По словам одного из лозоходцев, подобные подземные объекты окружены особой энерго-информационной защитой, поставленной как раз для того, чтобы препятствовать попыткам их обнаружения именно таким способом. Вдобавок рамка может реагировать не только на реально существующие явления, но и на виртуальные. После этого специальные исследования харьковских подземелий не проводились. Во всяком случае, данных о них в архивах не найдено.

– Какие перспективы могут возникнуть после проведения археологического исследования? – спросили мы старшего научного сотрудника Слобожанской археологической службы Ирину Голубеву.

– Самые разные. Не так давно мы со спелеологами уже спускались в один из коридоров, – рассказала Ирина Владимировна, – но, к сожалению, попали в ту часть, которая из-за неисправности инженерных коммуникаций оказалась затопленной. Поэтому говорить о конструктивных особенностях галереи пока рановато. Мы ожидаем результатов спектрального анализа кирпича, который вынули из свода этого подземелья. Они, возможно, позволят впервые сделать какие-то выводы. Конечно, нужны детальные исследования, для того чтобы попытаться восстановить всю систему подземелий. Ведь значительная их часть разрушена и реконструкции не подлежит, но воссоздать их схему после исследования доступных участков, думаю, удастся.

– Располагают ли археологи сведениями о харьковских катакомбах? – этот вопрос мы задали заведующему научно-исследовательской археологической лабораторией Харьковского национального педагогического университета имени Г.С. Сковорды Владимиру Колоде, также участнику экспедиции.

– Мне мало что известно о подземных ходах, – признал Владимир Васильевич. – Археологи не занимались ими целенаправленно: ни одной статьи, ни одного отчета, сделанного учеными, нет. Что-то пытался найти А.С. Федоровский, который занимался раскопками в начале ХХ века, но все его архивы находятся в Москве и нам недоступны.

Скорее всего, при раскопках в Харькове – а Федоровский копал где-то в центре города – он мог натыкаться на подземные галереи. Вообще сведения о дореволюционных раскопках весьма отрывочны, а отчеты почти все уничтожены. Раскопки же, которые были связаны с выделением гранта два-три года назад, носили точечный характер, и по их результатам очень трудно что-либо говорить об основании города. Поэтому ждем находок. Мне как специалисту, который скептически относится к попыткам «удревления» Харькова за счет подземных ходов, интересно принять участие в работе этой экспедиции. Во-первых, любая расстановка точек над «i» будет содействовать воссозданию исторической правды, а во-вторых, ходы можно превратить в историко-архитектурный памятник и использовать для развития туризма в Харькове.

Вход в катакомбы начинается с очень узкого лаза. До нас там смогли побывать только спелеологи. Они расширили этот лаз, чтобы туда смогли попасть остальные члены экспедиции. Но за короткое время расчистить завал полностью не успели, поэтому первые его несколько метров продвигаться можно было только по-пластунски. Однако по мере того как мы преодолевали завал, потолок становился выше, и дальше можно было двигаться нормально.

Археологи сразу начали раскопки, а участники экспедиции приступили к осмотру. Стены и частично разрушенный свод выложены красным кирпичом. На нем видны следы воздействия воды, – это говорит о том, что ход был заполнен грунтовыми водами. Таким мы увидели небольшой фрагмент подземелий.

– Что вы испытали, посетив харьковские катакомбы? – на этот вопрос мы попросили ответить Игоря Рассоху, советника председателя облгосадминистрации по гуманитарным вопросам.

– Они навели меня на мысль о практических действиях, – ответил Игорь Николаевич. – Я написал официальное письмо начальнику управления культуры Нине Супруненко. Суть проблемы в том, что этих подвалов официально не существует. Они не признаны и не имеют статуса памятника истории и архитектуры. В письме я прошу придать им такой статус. Сейчас управление культуры при обл-госадминистрации готовит соответствующий пакет документов. По масштабам харьковские катакомбы сравнимы с подземельями московского Кремля. Это говорит о том, что мы очень многое не знаем о нашем городе. Харьков гораздо интереснее, чем принято о нем думать. И подземелья – одна из тайн, которую мы пытаемся раскрыть.

После знакомства с подземным городом мы попросили поделиться предварительными выводами Владимира Колоду.

– Прежде всего, четко видно, что это постройки разного времени. Об этом говорят и размеры, и качество кирпича, – подвел итог Владимир Васильевич. – Назначение у них, видимо, тоже разное, – мы видели и галереи, и залы. Все они явно достраивались и перестраивались. Там есть также ниши для хранения дров. Подобные ниши есть во многих замках, в том числе и во дворце Шидловского в Старом Мерчике.

Думаю, что торговцы использовали эти сооружения как склады. Ведь купец всегда хочет либо сбить цену, либо придержать товары. И в подвалах поддерживался соответствующий температурно-влажностный режим. Сейчас он, к сожалению, нарушен, и если за 10-20 лет эти постройки не привести в порядок, то они начнут обваливаться, а это может вызвать разрушение находящихся над ними современных зданий. Поэтому кроме научного интереса, эти исследования имеют значение и для сохранения нашего города.

– Вы можете определить время строительства катакомб?

– Судя по кирпичу – это рубеж XVIII-XIX веков, не раньше. Точнее сказать пока нельзя. Более точную дату позволят назвать результаты исследований грунта и самого кирпича. Может помочь в датировке и находка клейма на кирпиче: в середине XIX века существовал закон, который обязывал каждого владельца кирпичного завода ставить клеймо на продукцию. Этот закон ввели после того, как в конце XVIII века началось массовое каменное строительство. В это время выпускали много некачественного кирпича, и из-за этого возникали многочисленные судебные тяжбы. Чтобы выявить виновных, всех производителей кирпича и обязали ставить клеймо. Если мы сможем найти кирпич с клеймом, то установим дату его производства. Это поможет ответить на многие вопросы.

Признание учеными существования подземных ходов – главное достижение экспедиции. Специалисты заинтересовались их существованием, а это уже новый этап исследования подземного города. Следующий шаг в работе – придание катакомбам статуса памятника истории. Тогда начнется финансирование исследований и, несомненно, удастся спасти от разрушений уже известные фрагменты подземелий, найти новые. А главное – предотвратить разрушение зданий в центральной части города. Возможно, тогда и будут найдены ответы на вопросы: кто, когда и зачем строил катакомбы на Слобожанщине.